Worksites
Биография

Фри́дрих Ви́льгельм Ни́цше (нем. Friedrich Wilhelm Nietzsche). Родился 15 октября 1844, Рёккен, Германский союз. Дата смерти — 25 августа 1900, Веймар, Германская империя. Немецкий мыслитель, классический филолог, композитор, поэт, создатель самобытного философского учения, которое носит подчёркнуто неакадемический характер и отчасти поэтому имеет широкое распространение, выходящее далеко за пределы научно-философского сообщества. Фундаментальная концепция включает в себя особые критерии оценки действительности, поставившие под сомнение базисные принципы действующих форм морали, религии, культуры и общественно-политических отношений и, впоследствии, отразившиеся в философии жизни. Будучи изложенными в афористической манере, сочинения Ницше не поддаются однозначной интерпретации и вызывают много разногласий.
По данным Библиотеки Конгресса США Ницше входит в десятку наиболее изученных личностей в истории.

Биография
Годы детства
Фридрих Ницше родился в 1844 году в Рёккене (недалеко от Лейпцига, восточная Германия), в семье лютеранского пастора Карла Людвига Ницше (1813—1849). В 1846 году у него появилась сестра Элизабет, затем брат Людвиг Йозеф, умерший в 1849 году спустя полгода после смерти их отца. Воспитывался своей матерью, пока в 1858 году не уехал учиться в знаменитую гимназию «Пфорта». Там он увлекся изучением античных текстов, осуществил первые пробы писательства, пережил сильное желание стать музыкантом, живо интересовался философскими и этическими проблемами, с удовольствием читал Шиллера, Байрона и особенно Гёльдерлина, а также впервые познакомился с музыкой Вагнера.

Годы юности
В октябре 1862 года отправился в Боннский университет, где начал изучать теологию и филологию. Быстро разочаровался в студенческом быте и, попытавшись повлиять на своих товарищей, оказался ими непонятым и отвергнутым. Это стало одной из причин его скорого переезда в Лейпцигский университет вслед за своим наставником профессором Фридрихом Ричлем. Однако и на новом месте обучение филологии не принесло Ницше удовлетворения, даже несмотря на его блестящий успех в этом деле: уже в возрасте 24 лет, будучи ещё студентом, он был приглашен на должность профессора классической филологии в Базельский университет — беспрецедентный случай в истории университетов Европы.

Ницше не смог принять участия во Франко-прусской войне 1870 года: в начале профессорской карьеры он демонстративно отказался от прусского гражданства, а власти нейтральной Швейцарии запретили ему непосредственное участие в боях, разрешив лишь службу санитаром. Сопровождая вагон с ранеными, он заразился дизентерией и дифтеритом.

Дружба с Вагнером
8 ноября 1868 года Ницше познакомился с Рихардом Вагнером. Он резко отличался от привычной и уже тяготившей Ницше филологической среды и произвёл на философа чрезвычайно сильное впечатление. Их объединяло духовное единство: от обоюдного увлечения искусством древних греков и любви к творчеству Шопенгауэра до чаяний переустройства мира и возрождения духа нации. В мае 1869 года он посетил Вагнера в Трибшене, став для того практически членом семьи. Однако их дружба длилась недолго: всего около трёх лет до 1872 года, когда Вагнер переехал в Байройт, и их отношения стали охлаждаться. Ницше не смог принять возникших в нём перемен, выразившихся, по его мнению, в измене их общим идеалам, потаканию интересам публики, в конце концов, в принятии христианства. Окончательный разрыв был ознаменован публичным расцениванием со стороны Вагнера книги Ницше «Человеческое, слишком человеческое» как «печального свидетельства болезни» её автора.

Перемена отношения Ницше к Вагнеру была ознаменована книгой «Казус Вагнера» (Der Fall Wagner), 1888, где автор выражает свою симпатию к творчеству Бизе.

Кризис и выздоровление
Ницше никогда не обладал крепким здоровьем. Уже с 18 лет он начал испытывать сильные головные боли, тяжелую бессоницу, а к 30 годам испытал резкое ухудшение здоровья. Он почти ослеп, у него были невыносимые головные боли и бессонница, которые он лечил опиатами, а также проблемы с желудком. 2 мая 1879 года он оставил преподавание в университете, получив пенсию с годовым содержанием 3000 франков. Его дальнейшая жизнь стала борьбой с болезнью, вопреки которой он писал свои произведения. Сам он описывал это время следующим образом:

…в тридцать шесть лет я опустился до самого низшего предела своей витальности — я ещё жил, но не видел на расстоянии трех шагов впереди себя. В то время — это было в 1879 году — я покинул профессуру в Базеле, прожил летом как тень в Санкт-Морице, а следующую зиму, самую бедную солнцем зиму моей жизни, провел как тень в Наумбурге. Это был мой минимум: «Странник и его тень» возник тем временем. Без сомнения, я знал тогда толк в тенях… В следующую зиму, мою первую зиму в Генуе, то смягчение и одухотворение, которые почти обусловлены крайним оскудением в крови и мускулах, создали «Утреннюю зарю». Совершенная ясность, прозрачность, даже чрезмерность духа, отразившиеся в названном произведении, уживались во мне не только с самой глубокой физиологической слабостью, но и с эксцессом чувства боли. Среди пытки трехдневных непрерывных головных болей, сопровождавшихся мучительной рвотой со слизью, я обладал ясностью диалектика par exellence, очень хладнокровно размышлял о вещах, для которых в более здоровых условиях не нашел бы в себе достаточно утонченности и спокойствия, не нашел бы дерзости скалолаза.

«Утренняя заря» вышла в свет в июле 1881 года, с неё начался новый этап творчества Ницше — этап наиболее плодотворной работы и значительных идей.

Заратустра
В конце 1882 года Ницше совершил путешествие в Рим, где познакомился с Лу Саломе, оставившей значительный след в его жизни. Ницше с первых секунд был покорён её гибким умом и невероятным обаянием. Он нашёл в ней чуткого слушателя, она, в свою очередь, была потрясена пылкостью его мыслей. Он сделал ей предложение, но она отказала, предложив взамен свою дружбу. Спустя некоторое время вместе с их общим знакомым Паулем Реё они организуют своеобразный союз, проживая под одной крышей и обсуждая передовые идеи философов. Но через несколько лет ему суждено было распасться: Элизабет, сестра Ницше, была недовольна влиянием Лу на её брата и по-своему разрешила эту проблему, написав той грубое письмо. В результате последовавшей ссоры Ницше и Саломе навсегда разошлись. Вскоре Ницше напишет первую часть своего ключевого произведения «Так говорил Заратустра», в котором угадывается влияние Лу и её «идеальной дружбы». В апреле 1884 года одновременно выходят в свет вторая и третья часть книги, а в 1885 году Ницше издаёт на собственные деньги четвёртую и последнюю в количестве всего 40 экземпляров и раздает часть из них в кругу близких друзей, среди которых Хелене фон Друсковиц.

Последние годы
Заключительный этап творчества Ницше — это одновременно этап написания произведений, проводящих черту под его философией, и непонимания, как со стороны широкой публики, так и близких друзей. Популярность пришла к нему лишь в конце 1880-х годов.

Творческая деятельность Ницше оборвалась в начале 1889 года в связи с помутнением рассудка. Оно произошло после припадка, когда на глазах Ницше хозяин избил лошадь. Существует несколько версий, объясняющих причину болезни. Среди них — плохая наследственность (душевной болезнью в конце жизни страдал отец Ницше); возможное заболевание нейросифилисом, спровоцировавшим безумие. Вскоре философ был помещён в базельскую психиатрическую больницу своим другом, профессором теологии, Франсом Овербэком, где оставался до марта 1890 года, когда мать Ницше забрала его к себе домой, в Наумбург. После смерти матери Фридрих не может ни двигаться, ни говорить: его поражает апоплексический удар. Так, болезнь не отступала от философа ни на шаг до самой смерти: до 25 августа 1900 года. Он был похоронен в старинной реккенской церкви, датируемой первой половиной XII века. Рядом с ним покоятся его родные.

Гражданство, национальность, этническая принадлежность
Ницше обычно причисляют к философам Германии. Современного единого национального государства, называемого Германией, на момент его рождения ещё не существовало, а был союз германских государств, и Ницше был гражданином одного из них, на то время Пруссии. Когда Ницше получил должность профессора в Базельском университете, он подал заявление на аннулирование его прусского гражданства. Официальный ответ, подтверждающий аннулирование гражданства, пришел в виде документа, датированного 17 апреля 1869 года. До конца своей жизни Ницше оставался официально лицом без гражданства.

В соответствии с распространенным мнением, предки Ницше были поляками. До конца своей жизни Ницше сам подтверждал это обстоятельство. В 1888 году он писал: «Мои предки были польскими дворянами (Ницкие)». В одном из высказываний Ницше ещё более утвердителен по отношению к своему польскому происхождению: «Я чистокровный польский дворянин, без единой капли грязной крови, конечно, без немецкой крови». В другом случае Ницше заявил: «Германия великая нация лишь потому, что в жилах её народа течёт столь много польской крови… Я горжусь своим польским происхождением». В одном из писем он свидетельствует: «Меня воспитывали относить происхождение моей крови и имени к польским вельможам, которые величались Ницкие, и которые оставили свой дом и титул около ста лет назад, уступив в результате невыносимому давлению — они были протестантами». Ницше считал, что его фамилия могла быть германизирована.

Большинство ученых оспаривают мнение Ницше о происхождении его семьи. Ганс фон Мюллер опровергал выдвинутую сестрой Ницше родословную в пользу благородного польского происхождения. Макс Олер, хранитель архива Ницше в Веймаре, утверждал, что все предки Ницше носили немецкие имена, даже семьи жен. Олер утверждает, что Ницше вышел из давнего рода немецких лютеранских священнослужителей по обе стороны его семьи, и современные ученые рассматривают утверждения Ницше о его польском происхождении «чистым вымыслом». Колли и Монтинари, редакторы сборника писем Ницше, характеризуют заявления Ницше как «безосновательное» и «ошибочное мнение». Сама по себе фамилия Nietzsche не является польской, но распространена по всей центральной Германии в этой и родственных ей формах, например, Nitsche и Nitzke. Фамилия происходит от имени Николай, сокращенно Ник, под влиянием славянского имени Ниц сначала приобрела форму Nitsche, а затем Nietzsche.

Неизвестно, почему Ницше хотел, чтобы его причисляли к знатному польскому роду. По словам биографа Р. Дж. Холлингдейла, утверждения Ницше о его польском происхождении, возможно, были частью его «кампании против Германии».

Отношения с сестрой
Сестра Фридриха Ницше Элизабет Ницше вышла замуж за антисемитского идеолога Бернарда Фёрстера, который решил уехать в Парагвай, чтобы там со своими единомышленниками организовать немецкую колонию Nueva Germania. Элизабет уехала с ним в 1886 году в Парагвай, но вскоре из-за финансовых проблем Бернард покончил с собой, и Элизабет вернулась в Германию.

По словам самого Ницше антисемитизм сестры стал причиной разлада с ней. Некоторое время Фридрих Ницше был в напряжённых отношениях с сестрой, но к концу жизни нужда в заботе о себе заставила Ницше восстановить отношения. Элизабет Фёрстер-Ницше была распорядительницей литературного наследия Фридриха Ницше. Она издавала книги брата в собственной редакции, а для многих материалов не давала разрешение на публикацию. Так, «Воля к власти» была в плане работ Ницше, но он так и не написал эту работу. Элизабет издала эту книгу на основании отредактированных ею черновиков брата. Она также изъяла все ремарки брата касательно отвращения к сестре. Подготовленное Элизабет двадцатитомное собрание сочинений Ницше являлось эталоном для переизданий до середины XX века. Только в 1967 году итальянские учёные опубликовали без искажений ранее недоступные работы.

В 1930 году Элизабет стала сторонницей нацистов. К 1934 году она добилась того, что Гитлер трижды посетил созданный ею музей-архив Ницше, сфотографировался почтительно смотрящим на бюст Ницше и объявил музей-архив центром национал-социалистической идеологии. Экземпляр книги «Так говорил Заратустра» вместе с «Майн Кампф» и «Мифом двадцатого века» Розенберга были торжественно положены вместе в склеп Гинденбурга. Гитлер назначил Элизабет пожизненную пенсию за заслуги перед отечеством.

Философия
Ницше одним из первых подверг сомнению единство субъекта, причинность воли, истину как единое основание мира, возможность рационального обоснования поступков.

Структурные и стилистические особенности ницшевского наследия
Будучи филологом по образованию, Ницше большое внимание уделял стилю ведения и изложения своей философии, снискав себе славу выдающегося стилиста. Философия Ницше не организована в систему, волю к которой он полагал недостатком честности. Наиболее значимой формой его философии являются афоризмы, выражающие запечатлённое движение состояния и мысли автора, находящихся в вечном становлении. Причины подобного стиля однозначно не выявляются. С одной стороны, такое изложение связано с желанием Ницше длительную часть времени проводить в прогулках, что лишало его возможности последовательного конспектирования мыслей. С другой стороны, свои ограничения накладывала и болезнь философа, не позволяющая долго смотреть на белые листы бумаги без рези в глазах. Тем не менее, афористичность письма следует отнести также (в духе философии самого Ницше с её пестуемым amor fati, иначе любовью к судьбе) к осознанному выбору философа, считая результатом развития его убеждений.

Афоризм как свой собственный комментарий разворачивается лишь при вовлечении читателя в постоянное переконструирование смысла, выходящего далеко за пределы контекста отдельного афоризма. Это движение смысла не может никогда закончиться, адекватнее воспроизводя опыт жизни. Жизнь, так открытая в мысли, оказывается доказанной по самому факту прочтения афоризма, внешне бездоказательного.

Воля к власти
Воля к власти является тем фундаментальным концептом, который лежит в основании всего ницшевского мышления и пронизывает его тексты на каждом участке. Будучи онтологическим принципом, она вместе с тем представляет собой основополагающий метод анализа и социальных, и психологических, и природных явлений — ракурс, с которого философом интерпретируется их протекание: «Что именно волит здесь власти?» — вот вопрос, которым имплицитно задается Ницше во всех его исторических и историко-философских изысканиях. Учитывая все вышесказанное, ясно, что его понимание является принципиальным для понимания ницшевской философии.

С содержательной точки зрения, воля к власти в философии Ницше представляет собой ответ не только на вопрос «Что такое жизнь?», но и на вопрос «Что есть сущее в своей глубочайшей основе?» Она, таким образом, есть сущность и живой, и неживой природы, в том числе, разумеется, и человеческого поведения. При этом следует остерегаться понимать «власть» в этом словосочетании по аналогии с социальной властью, властью одного живого существа над другим, поскольку следствиями воли к власти являются в том числе альтруистические побуждения, воля к творчеству, познанию, вообще все жизненные явления, которые не представляется возможным вписать в столь узкую мотивировку и т.д. Подобное упрощение этого понятия приводит и приводило к глубоко ошибочному толкованию всей ницшевской мысли. Как отмечает О.Ю. Цендровский, «ключ к его корректной интерпретации содержится в импликациях немецкого слова Macht. Macht обозначает не некоторую возможность, имеющийся у нас в распоряжении диспозитив, как мы это понимаем, говоря: «У меня есть власть». Немецкое Macht подразумевает актуальный процесс, это не то, что может быть использовано сейчас или припасено на потом, а то, что действительно всегда, постоянно проявляется. Таким образом, немецкое Macht, особенно в контексте ницшевской философии, было бы лучше передать словом “властвование”. Воля к власти есть воля к властвованию, а еще точнее: само властвование, непрестанно самоосуществляющаяся сила, схваченная в аспекте ее экспансивной природы. Властвование является глубочайшей природой всего сущего, способом его всегдашнего существования, а не какой-то внеположной целью, одной из многих. Всякая постановка цели, движение к ней уже есть акт властвования».

Далее, метафизика воли к власти предполагает присутствие на наиболее фундаментальном уровне двух важнейший этически окрашенных оппозиций. Она вводит различие между следующими режимами функционирования определяющей все сущее воли к власти: утверждением и отрицанием, активностью и реактивностью. Утверждение выражает экспансивную природу воли к власти, ее исходное устремление к неограниченному росту, развитию, созиданию. В режиме же отрицания — по существу, служебном, — воля к власти реализует себя через разрушение, противление. Непосредственным выражением отрицания является установка на разрушение чего бы то ни было, на уничтожение, осмеяние, отвержение (в том числе мира сего во имя потустороннего мира в христианстве).

С другой стороны, всякая сила обладает способностью функционировать в активном и реактивном режиме. Активная сила разворачивает свои возможности во всей их полноте, до предела, она полностью реализует себя. Реактивный режим, напротив, предполагает подавление максимального самоосуществления наличной силы — процесс сам по себе необходимый, но приводящий к патологии в случае его доминирования в жизнедеятельности. «Реактивный, или пассивный, образ поведения отделяет жизнь от ее высших возможностей, подавляет деятельность. Посему он выражается в приспособлении, подлаживании, инертности в отношении себя и других: бытие становится не творческой, экспансивной волей, а реакцией, голым поддержанием существования. Реактивность проповедует смирение, воздержание, недеяние, послушание, отказ от власти и имущества, от сильных чувств – все способы опреснения и обескровливания. В сочетании с отрицанием она порождает аффекты мелкой злобы, зависти, мстительности: подавленные реакции, не нашедшие выхода в полноценном действии против того, что вызвало раздражение, — рессентимент, как называет это Ницше».

Доминирование данных установок, позже названное Ницше нигилизмом в широком смысле этого слова, является патологией и порождает деструктивность во множестве ее психологических, социальных и культурных проявлений.

Таким образом, различение между утверждением и отрицанием, активностью и реактивностью составляет центр притяжения наследия философа и его метафизики воли к власти, образуя прямой ее переход в область этики. Все оппозиции, вокруг которых организованы сочинения Ницше, – великое и посредственное, благородное и низкое, свободный ум и связанный ум, мораль господ и мораль рабов, Рим и Иудея, прекрасное и безобразное, сверхчеловек и последний человек – уходят корнями в эту основополагающую бинарность его учения. Меняются лишь аспекты рассмотрения исходного противопоставления позитивного (здорового) и негативного (нездорового) способа существования.

Вечное возвращение
«Соединяя идею воли к власти с допущением об ограниченности энергии-материи и бесконечности времени, мы закономерно получаем вторую метафизическую идею Ницше: вечное возвращение того же самого (хронологически, однако, оформившуюся ранее, — в августе 1881 г.). Движимая волей к власти ограниченная материя обладает ограниченным же количеством возможных форм и комбинаций, поэтому в бесконечном времени они не только все должны быть осуществлены единожды, но повторяться вновь и вновь».

Проблема нигилизма
В ходе своих исторических изысканий, проводимых с позиций метафизики воли к власти, Ницше констатирует простершееся над тысячелетиями господство описанных выше отрицающих и реактивных сил, которые он объединяет общим именем — нигилизм. Их носителем является «нисходящая, расслабленная, усталая, осуждённая жизнь». Они пронизывают доминирующие религии, политические учения, социальные институты, привычки действия и мышления. Образцовым продуктом нигилизма является вера в сверхчувственный мир и проистекающие из нее идеалы. На протяжении большинства эпох в существовании цивилизации эта вера обесценивает и отравляет действительность. Она подавляет здоровые инстинкты, отвращает взор от жизни и, обкрадывая ее, переносит в потустороннее все высшие надежды и цели.

Как подчеркивает Цендровский, «прозрение в историю как историю нигилизма явилось углублением и расширением первоначальных наблюдений за клеветой господствующих учений на все активное и утверждающее, великое и исключительное, здоровое и полное сил. Воля к власти, познанная как бытие сущего, вручила Ницше метод познания, добывший его философии это открытие: генеалогию. Генеалогия предписывает познавать смысл всякого явления, замысла, оценки, идеи, поступка, личности, исходя из движущих ими сил – устанавливать отношения этих сил к целям роста жизни для вынесения морального суждения. Стоит только узнать, кто и что здесь “волит” власти, “кому выгодно?”, – и тотчас перед нами раскрывается сокровенное существо предмета».

Ницше сосредотачивает на феномене нигилизма и проблеме его преодоления все свое внимание. О ней всегда ведется речь, и будет трудно найти даже пару фрагментов, где бы она прямо или косвенно не разбиралась. Не будет преувеличением сказать, что это — путеводная нить философии Ницше, ее глубинное содержание.

Этика и этические идеалы философии Ницше
Из критической части учения Ницше, в которой он опознает и аналиризует господство нигилистических сил в истории, логически следует необходимость противопоставить этим разрушительным и тлетворным ценностям положительный идеал. Денатурализованная мораль, оторванная от природы и всякой действительности, должна быть поставлена на имманентное основание активных и утверждающих ценностей и исходить из условий развития понятой как воля к власти жизни. Свою миссию Ницше видит в том, чтобы «подготовить человечеству момент высшего самосознания, великий полдень», когда станет возможной широкая работа по критическому исследованию ценностей с тем, чтобы провести их оздоравливающую переоценку, а через нее – культивирование нового человека и общества.

Новая мораль отвергает сверхъестественное целеполагание. Она постулирует ценности, опираясь не на фиктивное трансцендентное бытие, а на реальное конечное сущее, каким является человек. Смыслом существования становится устремление к воплощению высших возможностей жизни. Словом, ницшевская этика приобретает вид «телесно-духовной дисциплины»и строится на принципе высочайшей строгости человека к себе, интеллектуального, этического и эстетического совершенства. «Обеспечение господства режимов жизнеутверждения и активности, – пишет Цендровский, – вот два фундаментальных принципа ницшевского проекта переоценки ценностей, на которых покоится его этика».

Но конкретная реализация данного принципа представляет собой проблему, и Ницше формулирует ее так: «…Какой тип человека следует взрастить, какой тип желателен, как более ценный, более достойный жизни, будущности»?. В ходе ответа на этот вопрос Ницше формулирует четыре основных этических идеала: свободный ум, великий человек, благородный человек, сверхчеловек, каждый из которых обладает своим специфическим и принципиально важным для его системы содержанием.

Свободный ум
«Самоосуществлению жизни, раскрытию её высших возможностей препятствуют ошибочные представления, направляющие по ложным, хотя и хорошо проторенным путям. Становление человека в обществе склоняет к некритическому восприятию веками копившихся, переплетавшихся и громоздившихся друг на друга заблуждений. Усвоение фикций потустороннего и посюстороннего, повиновение вкрадчивому голосу привычки, потакание недомыслию, обычаю, долгу и расхожим идеалам выкрадывает человека у самого себя. Полнота и богатство бытия невозможны для того, кто коротким поводком привязан к столбу несобственных, узких и поверхностных взглядов, ущербных жизненных форм. Должно вернуться к «истинным потребностям». Поэтому хронологически первым императивом, сформулированным в собственно ницшевской философии, стало освобождение ума, обретение суверенности, внутренней свободы как условий развития личности».

Другими словами, высшая жизнь невозможна, покуда познание не может эффективно выполнять возложенные на него задачи, а дух не высвободился из препятствующих развитию предрассудков. Поэтому суверенный, критический и творческий ум должен очиститься от заблуждений, и прежде всего религиозных, склоняющих человека к отрицающему и реактивному существованию. Однако когда из нашей жизни исторгнуты сверхчувственные идеалы, в ней на время воцаряется пустота, и им на смену приходит позиция не менее опасная — нигилизм (во втором смысле) как состояние на грани воли к небытию, возникающее вследствие обесценивания высших ценностей, когда происходящее ощущается как тщета. Установка нигилизма есть следующий по силе враг свободного ума после Бога. В этом смысле ницшевский человек, ницшевский свободный ум получает прекрасную и ёмкую дефиницию: он есть «победитель Бога и Ничто».

Великий человек
И все же свободного ума не достаточно, чтобы была воплощена «высочайшая могущественность и роскошность типа человек», для этого требуется в первую очередь сильная воля. Свобода-от, обретённая в рамках первого идеала, должна быть дополнена могучей творческой составляющей. Ведомая душевными силами борьба должна быть упорядочена одним доминирующим устремлением, которое направит волю к самоосуществлению. Описанное свойство Ницше называет «способностью к продолжительной решимости». «Великий человек, личность предельно концентрированная и сопрягающая цель­ность с разносторонностью, обладает, поэтому, способностью к «продолжительной решимости» как своей определяющей чертой». Одержимость целью, неустанное и нередко фанатичное служение некоей потребности, замыслу с давних пор угаданы как отличие сильнейших экземпляров человека». К существу величия Ницше причисляет следование долговременной логике поведения, неуклонную и неустанную волю к поставленным задачам, труду и жертвам ради них.

Благородный человек (аристократический идеал)
Рассматривая человеческую природу, Ницше придерживается позиций твердого биологического детерминизма. Философ настаивает на том, что потенциал и характер склонностей индивида определяются врожденными силами, расширительно именуемыми им инстинктами. Следовательно, свобода ума, как и величие являются не предметом выбора, а актуализацией уже имеющегося в человеке потенциала: нужно родиться свободным, чтобы им стать, нужно родиться великим, чтобы им затем стать. «Специфика идеала благородства в том, что он сосредотачивает в себе ключевые составляющие здорового функционирования воли к власти на наиболее фундаментальном для живого организма уровне: инстинктивном. Благородство есть господство базовых здоровых инстинктов, конструктивных режимов властвования», то есть биологическая предрасположенность к активности и утверждению. Именно идеал благородства является условием возможности, первой и базовой ступенью реализации в индивиде всех остальных идеалов: свободного ума, величия и сверхчеловека.

Сверхчеловек и принцип amor fati
Наконец, венчает ницшевский идеал сверхчеловек, одержавший победу не только над Богом и Ничто, но и над главным врагом, над самим истоком практического нигилизма, главным антагонистом Заратустры – духом мщения. Мщение в такой интерпретации есть основополагающий настрой на самоутверждение через разрушение и аффекты ненависти. Все наши институты и моральные представления пронизаны им. Долг и возмещение, наказание и вознаграждение, добро и зло, ответственность, нечистая совесть, даже толкование причины и следствия уходят корнями в дух мщения. Главный его объект, как подчеркивает М. Хайдеггер, — это время: то, что было, есть и будет, говоря проще, — судьба. Ответ Ницше духу мщения содержится в этическом посыле вечного возвращения, а именно — в идеале amor fati (лат.: любовь к судьбе). Сверхчеловек есть потому сверх-человек, что посредством «дионисийского-да-сказания миру как он есть, без изъятий, исключений и разбора», он преодолевает мщение как глубинную человеческую природу. Он пробивается до торжества всеприятия, желания вечного возвращения всех вещей, не скатываясь тем не менее в пассивность. «Человек, преодолевший дух мщения, — пишет Цендровский, — сделавший своей волей вечное возвращение всех вещей, все принявший, но не подчинившийся, преодолел в себе человеческое — он стал сверхчеловеком. Дефиниция сверхчеловека такова: «римский цезарь с душой Христа». В нём сочетаются полное отсутствие злопамятности и мщения Спасителя с экспансивностью, повышенной витальностью римского владыки».

Именно в этой точке вторая после воли к власти метафизическая идея Ницше, вечное возвращение, обнаруживает свою сугубо этическую ориентацию. Вечное возвращение всех вещей — это не столько описание некоего положения дел, то есть не столько онтологическая концепция, сколько императив, формула, по которой узнается сверхчеловек, которому присуща amor fati. По словам Делёза, оно «наделяет волю не менее строгими правилами, чем кантовские. <…> Как этическая мысль, вечное возвращение представляет собой новую формулировку практического синтеза: Воли того, чего ты волишь, так,чтобы при этом ты волил также и его вечного возвращения».

Философ будущего
Здоровое и упадочное
В своей философии Ницше развивал новое отношение к действительности, построенное на метафизике «бытия становления», а не данности и неизменности. В рамках подобного взгляда истина как соответствие идеи действительности более не может считаться онтологическим основанием мира, а становится лишь частной ценностью. Выходящие на первый план рассмотрения ценности вообще оцениваются по их соответствию задачам жизни: здоровые прославляют и укрепляют жизнь, тогда как упадочные представляют болезнь и разложение. Всякий знак уже есть признак бессилия и оскудения жизни, в своей полноте всегда являющейся событием. Раскрытие смысла, стоящего за симптомом, позволяет обнаружить источник упадка. С этой позиции Ницше предпринимает попытку переоценки ценностей, до сих пор некритично подразумеваемых в качестве самих собой разумеющихся.

Дионис и Аполлон. Проблема Сократа
Источник здоровой культуры Ницше усматривал в дихотомии двух начал: дионисийского и аполлонийского. Первое олицетворяет собой необузданную, роковую, пьянящую, идущую из самых недр природы страсть жизни, возвращающую человека к непосредственной мировой гармонии и единству всего со всем; второе, аполлонийское, окутывает жизнь «прекрасной кажимостью сновиденческих миров», позволяя мириться с нею. Взаимно преодолевая друг друга, дионисийское и аполлонийское развиваются в строгом соотношении. В рамках искусства столкновение этих начал приводит к рождению трагедии. Наблюдая за развитием культуры Древней Греции, Ницше заострил внимание на фигуре Сократа. Тот утверждал возможность постижения и даже исправления жизни посредством диктатуры разума. Таким образом, Дионис оказался изгнанным из культуры, а Аполлон выродился в логический схематизм. Совершённый насильный перекос и является источником кризиса современной Ницше культуры, оказавшейся обескровленной и лишённой, в частности, мифов.

Смерть Бога. Проблема христианства

Одним из наиболее ярких символов, запечатлённых и рассмотренных философией Ницше, стала так называемая смерть Бога. Она знаменует утрату доверия к сверхчувственным основаниям ценностных ориентиров, т.е. нигилизм, проявившийся в западноевропейской философии и культуре. Процесс этот, по мнению Ницше, исходит из самого духа христианского учения, отдающего предпочтение потустороннему миру, поэтому являющегося нездоровым.

Критика
Антиковед Вильгельм Нестле в 1890 году указывал на своевольную интерпретацию ранних греческих философов со стороны Ницше.

Начиная с 1890-х годов философ Владимир Соловьев вел полемику с Ницше и в прессе, и в своих философских сочинениях. На создание главного его труда, посвященного вопросам морали, “Оправдание добра” (1897), его побудило несогласие с ницшевским отрицанием абсолютных нравственных норм. В этой работе Соловьев пытался соединить представление об абсолютной ценности морали с этикой, допускающей свободу выбора и возможность самореализации. В 1899 году в статье “Идея сверхчеловека” он выражал сожаление, что философия Ницше воздействует на русское юношество. По его наблюдениям, мысль о сверхчеловеке относится к числу наиболее интересных идей, завладевших умами нового поколения. К ним же можно отнести, по его мнению «экономический материализм» Маркса и “абстрактный морализм” Толстого. Подобно другим противникам Ницше, Соловьев сводит философию морали Ницше к надменности и своеволию.

“Дурная сторона ницшеанства бросается в глаза. Презрение к слабому и больному человечеству, языческий взгляд на силу и красоту, присвоение себе заранее какого-то исключительного сверхчеловеческого значения – во-первых, себе единолично, а затем себе коллективно, как избранному меньшинству “лучших”, господских натур, которым все позволено, так как их воля есть верховный закон для прочих, — вот очевидное заблуждение ницшеанства”

— В.С.Соловьев. Идея сверхчеловека//В.С.Соловьев. Собрание сочинений. СПб., 1903. Т.8. С.312.
Мифология
Образность и метафоричность произведений Ницше позволяет выделить у него определённую мифологию:

Ницше исходит из двойственности (дуализма) культуры, где борются начала Аполлона и Диониса. Аполлон (греческий бог света) символизирует собой порядок и гармонию, а Дионис (греческий бог виноделия) — тьму, хаос и избыток силы. Эти начала не равнозначны. Тёмный бог древнее. Сила вызывает порядок, Дионис порождает Аполлона. Дионисийская воля (der Wille — в германских языках означает желание) всегда оказывается волей к власти — это интерпретация онтологической основы сущего. Ницше подобно Марксу испытал влияние дарвинизма. Весь ход эволюции и борьбы за выживание (англ. struggle for existence) не что иное, как проявление этой воли к власти. Больные и слабые должны погибнуть, а сильнейшие — победить. Отсюда афоризм Ницше: «Падающего толкни!», который следует понимать не в том упрощённом смысле, что не следует помогать ближним, но в том, что самая действенная помощь ближнему — дать ему возможность достигнуть крайности, в которой можно будет положиться только на свои инстинкты выживания, чтобы возродиться или погибнуть. В этом проявляется вера Ницше в жизнь, в её возможность самовозрождения и сопротивления всему роковому. «То, что не убивает нас, делает нас сильнее!»
Как от обезьяны произошёл человек, так в результате этой борьбы человек должен эволюционировать в Сверхчеловека (Übermensch). Разум и все так называемые духовные ценности — это всего только орудие для достижения господства. Поэтому сверхчеловек отличается от простых людей прежде всего несокрушимой волей. Это скорее гений или бунтарь, чем правитель или герой. Подлинный сверхчеловек — это разрушитель старых ценностей и творец новых. Он господствует не над стадом, а над целыми поколениями. Однако воля не имеет поступательного движения вперёд. Её основными врагами являются собственные проявления, то, что Маркс называл силой отчуждения духа. Единственные оковы волевого человека — это его собственные обещания. Создавая новые ценности, сверхчеловек порождает культуру — Дракона или Духа тяжести, подобно льду, сковывающему реку воли. Поэтому должен прийти новый сверхчеловек — Антихрист. Он не разрушает старые ценности. Они исчерпали себя сами, ибо, утверждает Ницше, Бог мертв. Наступила эпоха европейского нигилизма, для преодоления которого Антихрист должен создать новые ценности. Смиренной и завистливой морали рабов он противопоставит мораль господ. Однако потом будет рождён новый Дракон и придет новый сверхчеловек. Так будет до бесконечности, ибо в этом проявляется вечное возвращение. Одним из основных критикуемых понятий в философии Ницше являлся decadence (декаданс).

Ницше как композитор
Ницше учился музыке с 6 лет, когда мать подарила ему рояль, а в 10 лет уже пробовал сочинять. Он продолжал заниматься музыкой в школьные и студенческие годы.

Основными влияниями на раннее музыкальное развитие Ницше были венская классика и романтизм.

Ницше много сочинял в 1862—1865 годах — фортепьянные пьесы, вокальную лирику. В это время он работал, в частности, над симфонической поэмой «Эрманарих» (1862), которая была завершена лишь частично, в виде фортепьянной фантазии. Среди песен, сочинённых Ницше в эти годы: «Заклинание» на слова одноимённого стихотворения А. С. Пушкина; четыре песни на стихи Ш. Петёфи; «Из времен юности» на стихи Ф. Рюккерта и «Течет ручей» на стихи К. Грота; «Буря», «Всё лучше и лучше» и «Дитя перед потухшей свечой» на стихи А. фон Шамиссо.

Среди более поздних сочинений Ницше — «Отзвуки новогодней ночи» (первоначально написано для скрипки и фортепиано, переработано для фортепианного дуэта, 1871) и «Манфред. Медитация» (фортепианный дуэт, 1872). Первое из этих сочинений раскритиковал Р. Вагнер, а второе — Ганс фон Бюлов. Подавленный авторитетом фон Бюлова, после этого Ницше практически перестал заниматься музыкой. Последним его сочинением стал «Гимн дружбе» (1874), который много позднее, в 1882 году, он переработал в песню для голоса и фортепиано, позаимствовав стихотворение своей новой знакомой Лу Андреас фон Саломе «Гимн жизни» (а несколько лет спустя Петер Гаст написал аранжировку для хора и оркестра).

Кинематограф
В фильме Лилианы Кавани «По ту сторону добра и зла» (итал. «Al di là del bene e del male», 1977) Ницше воплощает Эрланд Юзефсон (Лу Саломе — Доминик Санда, Пауль Реё — Роберт Пауэлл, Элизабет Фёрстер-Ницше — Вирна Лизи, Бернард Фёрстер — Умберто Орсини.
В биографическом фильме Жулиу Брессане «Дни Ницше в Турине» (порт. «Dias de Nietzsche em Turim», 2001) философа сыграл бразильский актёр Фернанду Эйрас
В фильме Пинхаса Перри (Pinchas Perry) «Когда Ницше плакал» (англ. «When Nietzsche Wept», США—Израиль, 2007, по роману Ялома Ирвина) заглавного персонажа сыграл Арманд Ассанте (Лу Саломе — Кэтрин Винник, Йозеф Брёйер — Бен Кросс, Зигмунд Фрейд — Джейми Элмэн, Берта Паппенгейм — Михаль Янай
Фильм венгерского режиссёра Белы Тарра «Туринская лошадь» (венг. «A torinói ló», 2011) основан на истории о Ницше, который в Турине 3 января 1889 года стал свидетелем избиения лошади извозчиком. Ницше бросился к лошади, обнял её, а после этого замолчал навсегда, последние одиннадцать лет своей жизни проведя в больнице для душевнобольных.

Ницше Биография, Ницше Фридрих биография читать, Ницше Фридрих биография читать онлайн